Alexander Kuleshov

journalism | photography-videography | travel

Автор: Александр Кулешов (стр. 1 из 79)

Александра

Яйца, которые мы так берегли, общими стараниями всё же добрались до Земли Александры, хотя и не в полном составе. Поколовшиеся спешно испортились ещё в судовом трюме и теперь, бегая с ними по палубе через весь ледокол на вертолётную площадку, мы вдыхаем не сравнимый ни с чем аромат… Стафф, помогающий в погрузке, подтрунивает и не зло подшучивет по этому поводу, а мы гадаем: стухли все или только часть? А если стухли все, зачем мы их теперь таскаем и забрасываем на базу? Может быть, здесь их и выбросить в мусорку? А если выбросим, а они не все стухли?.. Так, с шутками, прибаутками и предательскими мыслями, окружённые лёгким душком, смешавшимся с запахами моря, водорослей, многочисленных тюленей, развалившихся на припае в бухте Северной, загружаем несколько рейсов МИ-2, прощаемся с коллегами, с «кварками» и сами улетаем на землю.

 Туристы провожают вертолёт
.

Нас забрасывают вертолётом, ибо подходов к берегу для зодиаков нет. В бухте Северной плотный лёд, на котором тут и там валяются тюлени, кольчатые нерпы. Бродят медведи. Мы со Степанычем и Сергевной летим последним рейсом. Выскакиваю из вертушки в надежде ощутить многовековую твердыню под уставшими от морской качки ногами, но окунаюсь по щиколотку в какое-то склизкое болото — смесь глины, недотаявшего снега и мелких камней. Начищенные, словно на парад, сапоги и выстиранные штаны мгновенно превращаются в откровенное непотребство.

Прощай Полтинник, или до свидания…
.

Но остров встречает нас ясной погодой. Это радует и поднимает настроение. Или это только так кажется из-за резкой смены обстановки. Погода, впрочем, быстро меняется на протяжении всего дня. Лето превращается в зиму всего за несколько секунд. Вот ты греешься в заветрии под полярными солнечными лучами, и тут же на тебя обрушивается снег, летящий буквально горизонтально. Вот айсберги в бухте стоят, укутанные туманом, а через полминуты они подсвечены солнцем. А ты только и успеваешь доставать фотоаппарат и снова прятать его в рюкзак.

Так с высоты птичьего полёта выглядит «Омега» — опорный пункт национального парка «Русская Арктика»
.

Кроме солнца, Олега и Алексея, которые живут здесь уже несколько месяцев, на земле нас встречают пограничники — проверка паспортов, командировочных удостоверений. Такие суровые внимательные парни, что аж не по себе. Однако после официальной проверки они быстро становятся простыми и добродушными новыми знакомыми. Уверенно жмут руки, улыбаются и интересуются, надолго ли новые люди приехали на остров.

Говорят, что мать со взрослым сыночком буквально «прописалась» в бухте под базой
.

Через час мы уже закидываем вещи в комнату и заносим весь груз в кают-компанию. Первое, с чем нужно разобраться, — всё те же многострадальные яйца. Хвала небесам, стухли только поколовшиеся. Дальше по степени срочности — помидоры. Почти все они не смогли пережить ледокольный холодильник и многочисленные перемещения. Налетаем на них: срезаем гниль, сортируем мятые и те, что ещё могут пойти на салат. Остальным судьба уготована стать аджикой. Всё как-то по простому: порезать, добавить чеснока, перца, соли, пропустить через блендер и довести до кипения. И вот я стою на кухне, пока парни раскладывают продукты по полкам кладовки-холодильника, режу помидоры и поглядываю в окно. Белые медведи охотятся на нерп и тюленей. Взрослый самец лежит у лунки. В стороне самка с двухлетним «дитём» бродит между торосами. Если присмотреться, на самом дальнем краю припая в бухте бродит ещё один, здоровый упитанный мишка. Тюлени и нерпы, разложившиеся в изобилии на льду, особо не торопятся стать добычей и даются медведям с трудом. Но вот самец успевает подцепить свою жертву, выглянувшую из лунки на долю секунды, вытаскивает тюленя на лёд и убивает одним точным ударом.

Тем временем ледокол отправляется в путь, а наш вездеход перевозит вещи
.

Окна на первом этаже «Омеги» зарешёчены. Ты чувствуешь себя здесь словно в зоопарке — медведи на воле, а ты в клетке, выход из которой строго регламентирован. Выходить можно только с оружием и минимум парами, а лучше группами побольше. И, несмотря на большое количество хищников, сейчас на земле сравнительно безопасно — их не интересуют люди, когда много пищи на льду, и на берег они почти не выходят. Всё это рассказывают нам госинспекторы Алексей Молоковский и Олег Вальков, прожившие на «Омеге» уже несколько месяцев.

Вот такие чудные льды в бухте
.

После обеда отправляемся с Юлей Сергевной прогуляться вдоль берега. Заранее внимательно осматриваем припай: медведи разошлись, виднеется лишь один, но очень далеко, еле различим в бинокль. Погода успевает испортиться и наладиться несколько раз. А мы успеваем сфотографировать крачку во время охоты и семейство гаг. Кольчатая нерпа позировать отказалась и позволила лишь один кадр, а затем уплыла.

И кольчатые нерпы лениво оглядываются вокруг
.

На обратном пути прямо под свороткой дороги к базе видим медведя, который идёт в нашу сторону и периодически беззаботно валяется на снегу. Он нас не видит. А мы понимаем, что путь на базу отрезан. Идти напрямую через снега опасно, можно провалиться в озеро или глубокий ручей. Спускаться под дорогу, значит полностью утратить контроль над ситуацией. Выбираем неспешное движение по дороге. Не шумим. Медведь тоже двигает по своим делам нам навстречу, но по льду. Через минуту теряем его из вида. Он где-то за камнями внизу. Мы — на дороге вверху. Как можно тише загоняю сигнальный патрон в ствол. Юля смотрит вперёд и вправо. Я назад и влево, откуда вероятность появления хозяина Арктики наиболее вероятна. Когда выходим на возвышенность, видим, что медведь действительно прошёл где-то под нами в пятидесяти метрах от дороги. В общем, разошлись с мишкой бесконфликтно. Здесь любая встреча человека со зверем изначально считается конфликтной, ведь это его территория.

Предыдущие части:

Мурманск

Полтинник

Полюс

Русская Арктика, Александр Кулешов

Полюс

Ледокол проскакивает ЗФИ и мчится к Северному полюсу — главной цели рейса. В основном на борту собрались путешественники, которые уже изъездили почти весь мир. И посещение полюса для них — всего лишь некий фан. Смотреть там, конечно, нечего. Но сделать отметку, мол, я был на Северном полюсе — важная задача. Ценники на эту «фишку» вы сами найдёте без труда.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Так меняется ледовая обстановка с годами

Ближе к полюсу лёд становится толще. «50 лет Победы» начинает тяжёлую упорную борьбу. Скорость местами падает до 2-3 узлов. Порой судно останавливается, даёт задний ход и, разогнавшись, пробивает очередной торос, не поддавшийся атомной мощи с первого раза.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Неожиданная встреча

На льду появляются хозяева Арктики. Судно останавливается, чтобы туристы могли понаблюдать за медведем, но первый убегает от нас. Через пару часов встречаем второго, который подходит вплотную, пытаясь защитить добычу — в стороне лежит пойманный тюлень. Чуть позже видим медведицу с медвежонком, который забавно копирует все движения матери. Всего во время перехода от ЗФИ к полюсу мы встретим около десятка полярных медведей.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Праздничное настроение царит на борту

На второй день после ЗФИ достигаем полюса. Утром по громкой связи экспедиционный лидер счастливым голосом объявляет: осталось пять миль до полюса, осталось четыре мили до полюса и т.д. Около 8 часов утра на мониторах, облепленных многочисленными фотографами, высвечивается отметка — 90 градусов северной широты. На носу ледокола собираются все туристы. Пьют шампанское и радуются.

Спустя час ледокол находит льдину. Инспекторы нацпарка спускаются первыми и встают в периметр. Говорят, что в последний раз здесь видели медведя в далёких 90-х годах. Но охрана необходима — один раз не выставишь, обязательно, как назло, придёт мишка.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Малыш копирует движения матери

Сильный ветер, температура около ноля, видимость что-то около полукилометра, вода под снегом и разбредающиеся внутри периметра туристы. Мы стоим каждый на своей точке. От скуки начинаются шутки в эфире. На поле выходят все наши и теперь можно подмениться: сходить на обед или просто погулять между постами и сфотографироваться, наконец, на фоне ледокола.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Фото с канатом, знаком и ледоколом

Solаn принимает решение отменить полёты на воздушном шаре и традиционное барбекю из-за ветра. Туристам раздают пунш и затем уводят на ланч. Мы остаёмся на льдине, сбредаемся в одну кучку и начинаем травить байки. Настроение поднимается, а время за разговороами пролетает быстро.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Пытается отогнать ледокол от добычи, лежащей метрах в трёхстах в стороне

Туристы снова спускаются с Полтинника на лёд. Разбиваются на группы, в сопровождении стаффа и инспекторов отправляются на прогулку, после которой все поднимаются на борт. Мы замыкаем процессию.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Ледокол стоит в торосах

Иду по палубе с ружьём наперевес, оглядываюсь на бескрайние льды, уходящие далеко за горизонт, и в который уже раз пытаюсь что-то почувствовать. Всё ж таки я только что стоял на «макушке мира», не каждому выпадает такой шанс. Но нет, никакого восторга, вселенской любви или просто радости от пребывания на СП во мне не просыпается. Совсем ничего не испытываю я к этим льдам: ни отвращения и неприязни, ни любви и восторга. Белое безмолвие, скука и тоска. Совсем я не понимаю Фёдора Конюхова, который уже купил билет сюда на следующий год. Не в его это, вроде бы, стиле…

Русская Арктика, Александр Кулешов

Полтинник

Мурманск — Земля Франца-Иосифа — Ледовитый океан

Ледокол «50 лет Победы» отчаливает где-то с 2 до 3 ночи. Когда я просыпаюсь и выхожу на палубу, он уже вовсю идёт по Кольскому заливу. Пейзажи завораживают. Солнце то скрывается за тучами, то выглядывает над горными кряжами, уходящими в море, то подсвечивает жилые дома и пробивается лучами к морю, на волнах которого покачиваются рыболовецкие траулеры. На скалистых берегах тут и там встречаются домики: то ли метеостанции, то ли заброшенные военные пункты.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Буйство красок так и подмывает распечатать на стену

Идём со скоростью 18 узлов. Море спокойно, но утром начнётся небольшой шторм, на который эта махина почти никак не отреагирует, не считая лёгкой качки.

Денис просыпается раньше всех и садится на скамейку читать книгу. Вдруг раздаётся страшный грохот. Все просыпаются, крутят головами и, ничего не поняв, снова засыпают. Потом выяснится, что это упали блины от штанги, висевшие на одном из тренажёрных снарядов. Легли они прямо на подушку Степаныча.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Наша «каюта»

Я ведь ещё задумался, может, пойти поспать ещё, в сон клонит. Но, дай думаю, ещё страничку прочитаю, а потом и лягу. Повезло.

Инспектируем растащенные вдоль стен тренажёры  не упадёт ли ещё что. В спортзале, стоит отметить, всё время сильно дует вентиляция. Потоки холодного воздуха достают до самого пола, где на матрасах расположились сотрудники самого крупного национального парка России. Кое-как пытаемся прикрыть отверстия в потолке, но получается плохо. В зале ещё и отвратительная звукоизоляция. Когда начнутся льды, там будет стоять жуткий грохот. Периодически сюда заглядывают матросы, стеснительно ставя нас перед фактом, что заберут несколько гантелек.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Олег Михайлович Щапин

Перед обедом, который начинается в 11.30 по московскому времени и в 13.30 по судовому, заскакиваем к нашим в каюту. Мишаню тут же вызывают на митинг с экспедиционным лидером Solаn’ом и капитаном Олегом Михайловичем Щапиным, который невероятно похож на бывшего мэра Архангельска Виктора Николаевича Павленко как внешне, так и манерами. На встрече в очередной раз решают, куда нас забрасывать. Сотни факторов вмешиваются в историю. Но у нас всего три варианта: остров Земля Александры, мыс Флора или бухта Тихая… В приоритете первые два. В любом случае, уже через несколько дней после высадки нас будет забирать Sea Spirit, который нам предстоит сопровождать. Но если ледовая обстановка будет сложной, забрать нас с Флоры или из Тихой невозможно. Полтинник может высадить пассажиров вертолётом, а у Spirit’а только резиновые лодки.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Центральная лестница. Пытался посчитать фотографии ледоколов, каждый раз сбивался.

Здесь много разных порядков. Например, по жилой палубе экипажа, где мы расположились, можно ходить в чём угодно: шлёпках, трениках, рваных футболках, да и просто обернувшись полотенцем, если из душа. В столовую команды, которая на нашей же палубе, нужно одеться более прилично, а в шлёпанцах совсем нельзя  носок и пятка должны быть закрыты  это требования безопасности. На уровнях выше нам уже стоит появляться либо в фирменных поло, либо в толстовках с шевронами «Русской Арктики», дабы команда, стафф и туристы понимали, кто перед ними. Кофе и чай можно всегда попить в библиотеке, но приоритеты у туристов и стаффа.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Экспедиционная команда туроператора Quark Expeditions, стафф

Каждый день в 11.30 мск капитан приветствует пассажиров по громкой связи. Объявляет погоду, курс ледокола и приглашает команду на обед. Очень удобная традиция, по которой можно сверять часы.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Библиотека

Когда Полтинник проходит по территории парка, в обязанности ледокольной команды госинспекторов нацпарка входит круглосуточное дежурство на мостике. Туда  если мостик не закрыт по каким-либо причинам, например, из-за шторма  также могут подниматься и стафф, и туристы, но все должны находиться строго в зоне с правой стороны, чтобы не мешать капитану, старпомам и прочим важным корабельным персонам.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Здесь можно поставить печати с символикой Северного полюса и ледокола, отправить открытку

Во время дежурства на мостике госинспекторы ведут журнал наблюдений: записывается дата, время, погода, координаты, ледовая обстановка и, собственно, объект наблюдения  арктические обитатели и их поведение. Все эти данные затем отправятся в единую базу для учёных и в отчёты. Первого за этот рейс медведя записывает Дарья Владимировна.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Карта Арктики

На ледоколе во время круиза, как, впрочем, и на других круизных судах, принято всегда со всеми здороваться и улыбаться. Привыкнуть к этому несложно. Нужно просто понять одну простую штуку: более сотни туристов приехали сюда отдыхать. И, так или иначе, мы тоже участники этого процесса, а не просто попутные пассажиры. «Русская Арктика» восстанавливает исторические полярные станции, обустраивает экологические тропы, охраняет всю эту природу, на которую туристов возят смотреть. Ты участник этого процесса и не можешь предстать перед человеком, приехавшим сюда посмотреть на бесконечные льды, высушенные ветрами домики Тихой, ледники и горы, в мрачном и неприветливом виде. К сожалению, это понимают не все.

Тем временем ледокол выходит в открытое море и двигается к ЗФИ. Усиливается качка. Днём мы отсыпаемся, стираем вещи, ибо накануне все взмокли на разгрузке, знакомимся с судном, капитаном и стаффом.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Карта архипелага Земля Франца-Иосифа на капитанском мостике

На второй день с утра бежим в холодильник, где нужно разгрузить одну из погрузочных клеток  она будет использоваться на высадке на Северном полюсе. Вторую клетку укомплектовываем по максимуму на нашу предстоящую высадку.

Русская Арктика, Александр Кулешов

На этом экране отслеживаем наше местоположение

К 16.00 заходим на территорию парка. Море успокаивается. Вокруг плотный туман. Становится больше птиц. Начинается битый лёд. Большой группой стоим на мостике, пристально вглядываясь в серую пелену. Наступают волнительные минуты, когда уже хочется увидеть хотя бы краешек суши, берег, камни, ледники. На мониторе видно, как Полтинник идёт Британским каналом, а значит, что и справа, и слева от нас где-то совсем рядом берега острова Земля Георга по левому борту, а также Гукера, Кетлица, Луиджи и Солсбери по правому. Но плотный туман не оставляет никаких шансов и ребята начинают расходится. Мы остаёмся на мостике вчетвером, когда справа по борту туман всё же рассеивается и яркие лучи солнца освещают далёкие берега острова Луиджи, а спустя несколько минут и ледник на Солсбери.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Долгожданные берега

Льда на поверхности воды к этому времени уже почти нет. Настроение слегка поднимается, начинается суета: бежим записывать координаты, сверяемся с картой, делаем записи в журнале и фото. На море штиль, зеркальная гладь воды, редкие голубые льдинки и четыре айсберга окружают нас на расстоянии нескольких километров.

Русская Арктика, Александр Кулешов

«Льдинка» размером с футбольное поле

Капитан принимает решение идти на Северный полюс без остановок на Земле Франца-Иосифа, выходим в Ледовитый океан.

Пропустили начало? Смотреть первую часть: Мурманск

P.S.:Напомню, что в ходе полевого сезона я тестирую работу трекера  Иридиум360° РокСТАР. За нашими передвиженями можно следить вот по этой ссылке.

Мурманск

Сутки в поезде, и Мурманск встречает нас вполне хорошей погодой. Вываливаемся с вещами — у меня большой рюкзак, рюкзак с техникой. У Юли Сергевны тоже большой рюкзак и рюкзак поменьше. Плюс какие-то пакеты с едой. На двоих ещё большая сумка, в которой в основном одежда для работы в поле. Она едет машиной, вместе с экспедиционным грузом. Вещи взяты с расчётом на три месяца, ибо пока ещё неизвестно, как именно нас будут эвакуировать с Земли Франца-Иосифа.

Мурманская ночь выглядит именно так

На перроне ждёт Слава Городецкий — главный редактор B-Port и «МК в Мурманске». Провожает нас в гостиницу. Пока оформляют документы, хватаю объектив, который шёл ко мне из Йошкар-Олы. Компания СДЭК Справилась со своим обещанием и успела доставить технику вовремя. В Архангельск посылка уже не успевала дойти, посему просили получить её Славу. Объектив в отличном состоянии и сразу подружился с моей «тушкой». Выдохнул.

Дожидаемся всех остальных и двигаем в ближайший продуктовый магазин. Нужно сделать последние покупки, запастись недостающей провизией на несколько экспедиций и накормить 14 человек ужином. Благо в гостинице есть вместительная кухня. С трудом, но все помещаются, сдвинув столы. Варим пельмени, раскладываем салаты, травим байки. Спать отправляемся не поздно. Утром, уже в 8.00 нужно будет выехать со всеми вещами на проходную Атомфлота.

Но за завтраком на нас сваливаются неутешительные вести. Ледокол «50 лет Победы» (он же — Полтинник) ещё не пришёл в порт, как следовало по расписанию, из первого рейса к Северному Полюсу. Ожидается после полудня. Позже мы узнаем, что его задержали военные. Более шести часов судно не могло зайти в Кольский залив из-за учений. Значит, у нас появилось свободное время как минимум до 12 часов дня. Отправляемся гулять по Мурманску.

Граффити в порту

Кроме того, появляются организационные проблемы: ледовая обстановка на архипелаге очень сложная, почти все проливы и тем более бухты забиты льдом. Возникают проблемы с высадкой экспедиции, которой предстояло работать на мысе Флора острова Нортбрука и на острове Алджера. Нас — шесть человек для сопровождения круизов на Sea Spirit — тоже должны были высадить на Флоре.

В конечном итоге принято решение часть груза, который пришёл с машиной из Архангельска, вернуть. На материке остаются учёный и госинспекторы. Из 14 человек на Полтинник в итоге загрузятся 11. Остальные совершат попытку добраться до островов четвёртым рейсом ледокола и провести хотя бы одну из двух планировавшихся экспедиций. Ребята расстроены. Они отправляются с нами на причал помогать разгрузить машину.

Здесь мы в последний раз собираемся все вместе.

Денис Степанович — руководитель группы, которая будет сопровождать Sea Spirit. Старый прожжёный волчара, в Арктике работает со дня образования нацпарка, сопровождал круизы, обустраивал полевые базы, участвовал в работах по очистке. Он эколог по образованию, но на деле мастер на все руки. На Земле Александы мы с ним ещё будем устанавливать солнечные панели на крыше «Омеги» — круглогодичной полевой базы «Русской Арктики».

Юлия Сергеевна — филолог, журналист, PR-менеджер парка, участница экспедиций и тоже опытный инспектор по сопровождению круизов. Жена моя, да.

Александр Анатольевич — специалист в области космических информационных технологий по интерпретации спутниковых изображений ледяного покрова. В условиях сложной ледовой обстановки, которая царит в высоких широтах в этом году, — реально важный человек. В парке он занимается продвижением современных геопространственных технологий.

Игорь Александровича — электромеханик. Он в Арктике старожил — работает с 2006 года и в нацпарке со дня основания. Он может починить любую технику. Говорят, что таких умельцев в этих местах больше нет.

Дмитрий Вячеславович — эколог и менеджер по образованию. Отвечает в нацпарке за безопасность условий труда, но в Арктику едет впервые. Помимо нашей шестёрки,

Евгений Олегович, который должен был отправится в экспедицию на мыс Флора, а затем на остров Алджера. Историк, обаятельный парень с богатым полевым опытом. Да, это именно его находки показывали Владимиру Путину на «Омеге» в 2017 году.

Александр Сергеевич и Сергей Алексеевич тоже должны были поехать на Флору — ремонтировать сезонную полевую базу нацпарка, а потом на Алджера — охранять археологов. Фотографы Николай и Михаил, а также лингвист Дарья Владимировна — приехали с нами, чтобы стать членами ледокольной команды госинспекторов парка. Ещё двое молодых людей — Александры: один историк, второй — отставший из-за учёбы от группы, стартовавшей в поле первым ледокольным рейсом, — едут в бухту Тихую. Оба они в итоге отправятся с ледокола на Землю Александры вместе с нами.

На проходной нас встречают Михаил Игорьевич и Артём Александрович, которые уже отходили на Полтиннике первый круиз. Вот все действующие лица, которые пока стоят на причале у борта ледокола.

Кстати, проходная даётся нам легко. После сверки номеров оружия и проверки документов на него идём на досмотр вещей. Единственное, что проверяют — довольно тщательно сверяют наличие заявленной техники. Причём Атомфлот требует заранее названия и серийные номера буквально всего — от наушников и телефонов до фотоаппаратов и зарядных устройств к аппаратуре. Мой рюкзак не помещается в камеру, просят просто пронести его. Думал, что придётся вытаскивать все вещи, но таможня дала добро: идите, товарищ, некогда нам тут с вами в этот раз. Всё это очень удивительно. Прошлые разы досмотры были очень тщательными.

Среди запрещённых к проносу на борт вещей — любые спиртные напитки. И тут, в общем-то, никого не волнует, турист ты или сотрудник Полтинника, попутный пассажир или инспектор нацпарка, идущий на заброску и которому предстоит прожить на островах несколько месяцев. Алкоголь под строгим запретом.

Разгрузки и погрузки — это отдельная тема разговора о работе госинспектора. В общепринятом понимании госинспектор — это просто тепло одетый человек с ружьём, который следит за порядком на территории национального парка и изредка отгоняет от туристов белых медведей. Надеюсь, в будущих постах рассказать более подробно и обстоятельно об этой профессии и развеять некоторые романтические мифы и стереотипы.

Вид с капитанского мостика

Так вот, о разгрузке. В машине пришло около 2 тонн грузов, которые мы должны взять с собой. Это и продукты питания для экспедиционных групп, в том числе в бухту Тихую, где уже работает Андрей Кунников с командой, так и строительные материалы, генераторы, инструменты. Совсем не много в машину смогли уместить личных вещей, чтобы нам не забивать весь вагон своими сумками. На судне закидываем вещи в спортзал, в котором предстоит жить на ледоколе, а затем спускаемся на причал. Точка, откуда наш груз поднимут в клетке на борт, занята новыми креслами для библиотеки и продуктами для кухни. Но ждать, когда их поднимут, мы не можем — наша машина, согласно пропуску, должна покинуть территорию атомфлота до 17.00. А времени уже около 16 часов. Поэтому мы срочно начинаем разгружать наш ГАЗончик. Грузчики? — спросите вы. Да, госинспектор таскает на себе всё, что ему необходимо в поле. От самого Архангельска и обратно. Вот тут и заканчивается полярная романтика, не правда ли?

Но вернёмся к нашему грузу. Одновременно парни принимают решение, что нужно оставить в машине и отправить домой в связи с изменившимися обстоятельствами, а что отправлять с нами. Благо, груз заранее промаркирован скотчем разного цвета: зелёный — в Тихую, красный — на Флору, жёлтый — на Алджера, синий — на Землю Александры. Менее чем за час на причале образуется внушительных объёмов куча. Здесь же ещё нужно не перепутать коробки: не завалить фрукты тяжёлыми консервами, коробки с яйцами бережно положить сверху и так далее. Машина успевает вовремя покинуть причал.

Русская Арктика, Александр Кулешов

Перетаскиваем груз с одного на другое место.

 

Терпеливо ждём, когда починят кран на ледоколе, который никак не хочет разворачивать стрелу вправо. Тут же поступает команда: убрать свой груз с пути следования туристов — с минуты на минуту они начнут выходить с пропускного пункта и грузиться на судно, а на их пути наша картошка с капустой — не прилично. «Кварки» (экспедиционная команда туроператора Quark Expeditions), сообразив, что нам просто некуда перетаскивать свои коробки, быстро организовывают подъём кресел вручную. Хрупкие девушки и бывалые парни… Ой, нет, стоп. Насчёт хрупких девушек я погорячился. Внешне они, может, и хрупкие, но их работа тоже требует серьёзного опыта и физической подготовки. Одна из них — Ali Kirk-Lauritsen — вообще бывший офицер австралийского спецназа. В её телефоне есть соответствующая фотография, где она предстаёт в кителе с множеством орденов и медалей. Фотку она специально закачала, чтобы показывать мужикам, когда те начинают относиться к ней как к хрупкой девушке. И это отлично работает. Короче, феминизм.

Кресла убраны, и мы выстраиваемся цепочкой, чтобы за 20 минут перекидать все свои коробки. И снова ждём починку крана. Налетают злобные комары.

Какой-то авианосец случайно попадает в кадр ;-)

Кран, наконец, починили. Спускают первую клетку. Загружаем. Одновременно спускают вторую. Забирают первую на борт и часть нашей банды отправляется разгружать её на судне. Вторая клетка уходит наверх и прямиком спускается в холодильник. Грузим третью — тоже идёт в холодильник. Во время всего этого процесса успеваем поочереди сбегать на ужин — другого шанса поесть у нас уже не будет, а ведь мы сегодня только завтракали в 7 утра.

Около 19 часов, наконец-то, поднимаемся на борт. Бежим за матрасами и постельным бельём. Всё это тоже сами. Никто на нас здесь работать не будет. Это норма. Часам к 9 вечера успеваем растаскать по углам тренажёры, разложиться, разобрать вещи и даже сбегать в душ. Команда нацпарка, работающая на Полтиннике, зовёт пить чай к себе в каюту.

Наш Миша Корельский в третьем рейсе этого года отметит свой 30-ый визит на Северный Полюс. Но это ещё что… Как узнаем позже, Ирина, переводчик, работающий на капитанском мостике, в том же рейсе будет праздновать свой 50-ый Полюс. А кто-то из обслуживающего персонала ледокола, рассказывают нам, уже побывал на «макушке мира» 80 раз.

Многие не верят, что медвежата вот так катаются на мамашках, но это правда сюжет из жизни животных!

Мишаня — так его все здесь называют — показывает последних своих медвежат, которых он лепит из глины на круизах. Его мастер-классы для туристов пользуются успехом: максимальное число участников будет как раз во время нашей заброски — 47 человек. У всех получается под чутким руководством мастера, или сэнсея, как Мишу обычно называют представители азиатских государств. Китайцы, японцы, немцы и англичане всех возрастов — они увезут поделки с собой и каждый раз, глядя на маленькие скульптуры белых медведей, будут вспоминать добрым словом большого весёлого русского парня из национального парка «Русская Арктика».

Продолжение следует…

Напомню, что в ходе полевого сезона я тестирую работу трекера — Иридиум360° РокСТАР. За нашими передвиженями можно следить вот по этой ссылке. Мы сбросили настройки трекера, при которых он автоматически отправляет наши координаты через определённый промежуток времени и шлём их в ручную несколько раз в день. Во время нахождения на базе координаты отправляться не будут. В ходе сопровождения рейсов судна Sea Spirit будем отправлять чаще.

Кто куда, а Кулешов в Арктику

Стартовали в Мурманск минувшей субботой. Там мы сядем на ледокол «50 лет Победы» и уйдём куда-то в сторону макушки Земли. Немного грустно расставаться с любимыми друзьями, городом и привычками на целых два месяца. Именно столько мы будем работать в национальном парке «Русская Арктика». Земля Франца-Иосифа не ждёт. Ей совершенно всё равно. Она была до нас всех и после нас всех останется дальше. Мы всего лишь еле заметный эпизод в богатой истории архипелага.

Парни вроде даже в приподнятом настроении. Здесь государственные инспекторы, учёные, студент и даже пара фотографов, не считая меня. Вся банда занимает половину вагона. Суровые, вооружённые люди. «Как бы не развернули этот поезд в Крым», — шутят провожающие друзья и коллеги. Но как можно променять Север на Юг? Никак нельзя. А вот Юг променять на Север — это вполне по-нашему.

Мысли только об одном — «что забыли?» Два месяца работы и ещё, вполне возможно, месяц ожидания эвакуации на опорном пункте нацпарка.

И да, мы связались с компанией Иридиум и предложили им протестировать работу трекера — Иридиум360° РокСТАР — в высоких широтах. Люди там оказались отзывчивые и буквально через пять минут после отправки письма позвонили со словами «Ждите коммуникатор с курьером». За нашими передвиженями можно следить вот по этой ссылке.

Бушкрафт с чайничком

Бушкрафт стал модным увлечением в России уже много лет назад. Правда, не все знают о том, что занимаются бушкрафтом. Бушкрафт — это не совсем тема выживальщиков, которые сегодня активно готовятся уходить в леса на случай зомби апокалипсиса или атомной войны, но подразумевает гармоничную и комфортную жизнь в дикой природе.

Собственно, я этим занимаюсь с разной «степенью тяжести» с середины 90-х годов прошлого века. Несколько раз на сплавах делал всякие стоянки. И тут, заметив слово «бушкрафт» на просторах Интернета, обратил внимание на то, как делают свои стоянки бушкрафтеры. Задумал и себе нечто подобное для вылазок за пределы города.

Начал с главного: навес от дождя и костровище, организовал и спуск к воде, поскольку стоянка расположена у отвесного берега, пришлось сделать пару ступенек. Это пока только начало, надеюсь, осенью покажу уже что-то более интересное. Место укажу только друзьям по запросу в личку.

Кюфта бозбаш — Küftə bozbaş

Кюфта бозбаш — национальное азербайджанское блюдо — гороховый суп с фрикадельками. Кюфту подают с различными растительными соусами, часто в составе мясных супов. Иногда внутри каждой фрикадельки (кюфты) содержится кусочек кислого плода (алычи или сливы).

Берём телятину (опционально — баранина) — 1 кг

Курдючный бараний жир — 200 гр

Их нужно пропустить через мясорубку

Лук — 200 гр

Зелень: укроп, кинза, мята — по вкусу

Лук можно пропускать через мясорубку вместе с мясом, либо мелко шинковать.

Добавляем круглый рис — 150-200 гр

Чёрный перец и соль по вкусу, а также сушёную мяту

Смачиваем руки в воде и начинаем тщательно перемешивать

Готовность — когда мясо прилипает к рукам

Берём сливочное масло и отправляем в кастрюлю. Туда же режем лук и помидоры. Делаем зажарку.

Пока неспешно жарится лук, делаем заготовки

Добавляем помидоры и куркуму. Немного жарим и заливаем мясным бульоном

Кастрюлю оставляем на огне, а сами отправляемся делать шарики из мяса

В каждый шарик добавляется сухая, заранее размоченная, алыча

Шарики выкладываем в кипящий бульон

Режем картошку и тоже отправляем в кастрюлю

Закрываем крышкой и варим до полуготовности картофеля

Добавляем немного мяты и горох нут

И последний штрих — добавляем сумах и зелень

«Копейка» на Пирсах: архангельская колония изнутри

В нашей жизни много разных миров, зарекаться от которых, как говорится, не принято. Тюрьма — место, которое по понятным причинам кардинально отличается от любого другого мира. Попасть в него не хочет никто. Ну, разве что люди, привыкшие там жить настолько, что уже не желают даже и глотка свободы. Кстати, сразу оговорюсь: ни одной тюрьмы в Архангельской области нет. Общепринятое понимание этого термина — всё что находится по ту сторону колючей проволоки — не верно. Что такое тюрьма, нам объяснят чуть ниже. А сейчас мы отправляемся на «Копейку» — исправительную колонию строго режима №1 УФСИН России по Архангельской области.


Название «Копейка» используют как сами заключённые, так и работники колонии. Жители Архангельска, кому посчастливилось не сталкиваться с исправительной системой, знают её как «колонию на Пирсах». Сюда мы и отправились, чтобы узнать, как живут порядка 800 человек, попавших за колючую проволоку по велению судьбы и решению суда.

У входа нас встречает корабль, созданный руками заключённых.

Проходим контроль, сдаём паспорта, запрещённые предметы: например, мобильные телефоны. И попадаем на досмотр. Его проходят как вновь прибывшие, так и родственники, приехавшие на длительное свидание.

Кстати, вес передачки может составлять до 20 килограммов. А если вы приехали на длительное свидание, можно привести столько продуктов, сколько хватит сил донести.

По пути наблюдаем, как заключённые отправляются на работу в промзону. Туда мы заглянем позже.

На этой башне камера видеонаблюдения, откуда видна вся колония.

Прибывшие заключённые не отправляются сразу по отрядам. Им предстоит прожить до 15 суток в карантине. Здесь их наблюдает врач, но это, как выяснилось, не самое главное. Карантин нужен ещё и для адаптации. Это некий буфер между прошлой свободной жизню и укладом колонии, в котором осуждённому предстоит прожить либо несколько месяцев, либо долгие годы. С людьми общаются соцработники, руководство отрядов и т.д.

Примечательно, что подобной адаптацией, но уже при выходе на свободу, фактически никто не занимается.

Около десяти лет назад в Архангельске хотели, было, сделать некий центр для адаптации, и даже было подобрано внушительное помещение, но денег на проект найти не смогли. Получается, что пока человек сидит на зоне, все интересуются, как он питается, болеет или нет, какое к нему отношение со стороны сотрудников ФСИН и т.д., но как только человек оказался на свободе, он уже никому не нужен и неинтересен. При этом в Архангельской области есть закон о содействии лицам, освобождающимся из мест лишения свободы, но закон не финансируется. Раньше такими людьми занимались общественные организации, но практически все они попали под действие закона об иностранных агентах и прекратили работу.

В колонии есть школа и училище. Если гражданин попадает сюда без высшего или специального образования, учёба обязательна. Выйти на свободу придётся с профессией на выбор: пекарь, повар, сварщик, истопник, оператор котельных установок и другие.

Работа в колонии — это обязанность по закону. Если работать не хочешь, отправляешься в отряд строго содержания или ШИЗО, будет меньше свиданий и мечтать об условно-досрочном освобождении уже не придётся. Условия проживания, соответственно, тоже более строгие, чем в отряде облегчённого режима.

Экран санитарного состояния спальных мест осуждённых. Оценки проставляют за заправленные койки. Действует пятибалльная шкала, «тройки» отсутствуют.

Любопытная инструкция заправки спальных мест.

Так выглядит жилое помещение.

На стенах несколько картин.

Вид из окна.

Распорядок дня.

Много внимания уделяется спорту. Несколько тренажёрных уголков. Есть футбольное поле.

А потом всё остальное…

Ещё один забавный плакат.

Местные коты так же суровы, как и вся окружающая обстановка.

Вот здесь отряд с облегчённым режимом. Заключённые могут свободно гулять.

А здесь режим другой: прогулки ограничены в маленьком дворике, над головой всегда решётка.

А вот два возможных пути из карантина. Здесь мне объясняют, что тюрьма — это вид режима, когда осуждённые сидят исключительно в камерах. В Архангельской области тюрем нет вообще.

Если бы мне не сказали, не догадался бы: эти кубы — клумбы, скоро в них прорастут цветы.

В местную церковь, которую построили в 2004 году, раз в месяц приезжает батюшка.

Действует воскресная школа, где заключённые учатся заочно.

А вот эту икону рисовали в колонии.

В церкви есть староста.

Есть в «Копейке» и магазин. Снимать внутри запретили продавщицы. Магазин не относится к системе ФСИН, работают на аутсорсинге. Выбор продуктов не то чтобы богат, но в принципе есть всё необходимое: консервы, фрукты, овощи, печенье и многое другое.

В колонии, конечно же, пекут хлеб, в том числе и на продажу. Недавно открылся цех по производству маргарина.

Раритетные весы.

Колония большая, на руках хлеб не разнесёшь.

На кухне чисто. Пахнет супом. Варится мясо.

Мне дают попробовать суп. Честно скажу, сам готовлю вкуснее. Но вполне съедобно — в стиле недорогой столовой.

Давайте посмотрим меню. Питание разное. Многим нужно соблюдать различные диеты.

Три доски: для мяса, рыбы и фруктов/овощей.

В штрафном изоляторе всё время играет радио. Так положено.

В камере довольно мрачная обстановка.

Сомневаюсь, что есть любители отбывать здесь наказание.

А вот, собственно, центр колонии, откуда ведётся наблюдение за всеми объектами учреждения. Центральный экран — камера с той самой башни.

Река Левковка. «Копейка» — единственная колония в регионе, по территории которой протекает река.

В подсобном хозяйстве всякая живность: куры, перепела, свиньи, гуси, утки. Есть теплицы, грядки. В каждой колонии стремятся к самообеспечению.

Сейчас здесь содержатся 500 перепелов.

Курицы дают около 800 яиц в сутки, полностью обеспечивая учреждение.

Пилят доски, производят вагонку довольно высокого сорта.

Оговорюсь, что показать всё, что есть в колонии, у меня не получилось. На самом деле здесь есть совершенно всё и, в случае чего, колония может жить практически автономно. Пожалуй, здесь не производят только топливо и не выращивают хлеб.

Убогое, позорное, наше: Скубенко раздаёт продуктовые талоны инвалидам и блокадникам

Несколько слов из жизни и работы. В середине февраля я хотел взять интервью у главы Северодвинска Игоря Скубенко. Честно говоря, он был мне интересен. Не то чтобы прям совсем до рези в глазах, но накопилось несколько вопросов. Соответствующую заявку в пресс-службу, как водится, отправил. Получил положительный ответ. И даже примерные сроки. Но потом всё как-то затянулось. Полагаю, что причины были у всех вполне уважительные. Когда мне наконец-то предложили снова определиться с датой и временем, Скубенко был уже совершенно не интересен. Ни мне лично, ни нашим читателям, ибо к тому времени он дал сотню интервью. Скубенко был уже как выжженное поле в смысле стандартных и не очень стандартных вопросов. И я от интервью отказался. Но меня уговорили. Причём с разных сторон. Углубляться не буду, не важно. Уговорили. И я даже насочинял массу классных вопросов. Придумал отличное место для встречи и даже разметку с новой фишкой для интервью-лонгрида.

Прямо сейчас я удалил файл с вопросами и заметками без возможности восстановления. Я не буду брать интервью у главы города Северодвинска Игоря Скубенко. Никогда. Ни при каких, бл.ть, условиях и обстоятельствах. И знаете почему? Я считаю, что глава города, в котором в XXI веке инвалидов Великой Отечественной войны и горожан, награждённых знаком «Жителю блокадного Ленинграда» кормят по талонам, должен подать в отставку, уйти из политики до конца своих дней, уехать из этого города с позором и больше никогда там не появляться! Я повторю. В городе, где производят фактически атомный щит Российской Федерации в XXI веке инвалидов Великой Отечественной войны и блокадников Ленинграда кормят по талонам! Более того, «Эхо Севера» утверждает, что номинал талонов составляет 500 рублей… Серьёзно?!

В городе, где производят фактически атомный щит Российской Федерации в XXI веке инвалидов Великой Отечественной войны и блокадников Ленинграда кормят по талонам номиналом 500 рублей!

Скрин с официального сайта администрации Северодвинска

Давайте представим, что человек, прошедший страшные годы блокады Ленинграда, или инвалид войны в возрасте глубоко за 70 лет, а чаще за 80, проживший годы войны на карточках, снова должен их получать. Представьте себе ещё и то, что эти люди, глубокие старики и инвалиды, должны сами получить талоны. Именно это и предлагает городская администрация, указывая адрес и время работы специального кабинета. То есть при всём убожестве ситуации, они даже не могут сами развести по городу эти несчастные подачки.

Если власти не понимают, почему это убожество и позорище, такие власти должны пойти в школу. И начать всё сначала. Впрочем, шансов на успех крайне мало. Чиновник, допускающий подобное издевательство над ветеранами, должен пускать себе пулю в лоб на добровольных началах. Хотя, какой смысл, он и так политический труп. Был бы политическим трупом… в любой другой цивилизованной стране.

И последнее. Я искренне благодарен судьбе за все те препятствия, которые отодвинули нашу встречу со Скубенко до сегодняшнего дня. К лучшему.

Это всё.

Урбанистика Победы

Бетонные, обшарпанные, наши. С 28 апреля в Архангельске начнут приводить в порядок памятники и монументы, посвящённые Великой Отечественной войне. Это такая ежегодная традиция по всей стране.

Маймаксанский округ

Ильинское кладбище

Граффити на заборе

Остров Краснофлотский. Отшкрябайте его уже.

Ильинское кладбище

Не совсем про ВОВ, но любопытно. Четырём неизвестным морякам с парохода «Двинск», расстрелянным белогвардейцами и интервентами 30 XII — 1918 года. Маймакса. В 2011 году на этот памятник потратили 160 тысяч рублей. Не понятно, что делали…

Майская горка

Хотели ли герои, чтобы мы жили в таких домах, как мы видим на фоне?

Кованные розы на памятнике на острове Краснофлотском

Больше карточек и слов на Двине Сегодня

Эмир Кустурица в Архангельске — Fuck you MTV

Этакий сербский Шнур с вечным весельем и бардаком на сцене. Бабушки, конечно не очень поняли месседж Fuck you MTV и даже успели испугаться. Но мы видели в зале довольно воцерковлённых людей, которые очень веселились. В общем, культурные рамки дали трещину, но владыка благословил фестиваль, никуда не деться.

Полистать все фото с концерта:

Emir Kusturica Эмир Кустурица

ТЦ «Фокус» горел в Архангельске

Пожар, предположительно, произошёл в мастерской в мансардном этаже. Предварительная причина возгорания – аварийный режим работы электросети.

МЧС получили сообщение в 6.30, крыша «Фокуса» на Троицком-119/Вологодская-8 уже была объята пламенем. Его не проверяли после трагедии в Кемерово, где в ТЦ «Зимняя вишня» погибли 64 человека. Последняя проверка проводилась в 2014 году. Из хостела, который находится в этом же здании, эвакуировали шестерых человек.

Пожар в торговом центре Архангельска

Страница 1 из 79

создано с помощью WordPress & Автор темы: Anders Norén